Что ты чувствуешь?

Мы совершили непоправимую ошибку, разрушили свои жизни и жизнь ребенка.
Придется вернуть его назад, а органы опеки и близкие больше не будут нам доверять

Что происходит на самом деле?

Розовые очки спали и стресс от периода адаптации поглощает вас и ребенка, не давая рационально мыслить. Но период турбулентности пройдет и вы снова обретете возможность все обдумать. Только из этой точки возможно принять взвешенное решение, каким бы оно ни было.

Важно:

Дайте себе и ребенку время адаптироваться в новых условиях и не стесняйтесь просить о помощи, вы переживаете небывалые изменения в семье — фундаментальной сфере жизни каждого человека.

Приход в вашу семью ребенка, оставшегося без опеки своих биологических родителей, это большой и ответственный шаг. Этапы и условия этого процесса могут отличаться в зависимости от законов страны, в которой вы живете, но все приемные семьи в мире объединяет одно — этот путь никогда не бывает легким, и каждая семья столкнется со своей порцией уникальных проблем. Мы подготовили ответы на самые неловкие, тяжелые и стыдные вопросы об усыновлении.

Этапы адаптации в новой семье

Не важно опытный ли вы родитель, или это ваш первый приемный ребенок, семья пройдет характерные этапы адаптации нового человека, давайте освежим их в памяти:

«Медовый месяц»

Длительность: Несколько недель
Поведение: Обе стороны стараются вести себя идеально. Ребенок старается быть «удобным», ласковым, тихим, демонстрировать благодарность. Родители испытывают радость и желание «спасти» ребенка. Конфликты практически отсутствуют, все стороны ведут себя осторожно и стараются идти на компромисс.
К чему нужно быть готовым: В зависимости от прошлого опыта ребенка, на новом месте его могут мучить кошмары, страхи и другие физиологические и психологические проявления стресса. Не пугайтесь если ребенок будет бояться засыпать один в комнате, отказываться от непривычной еды или не соблюдать правила гигиены, к которым он был не приучен. В вашем доме появился отдельный человек, со своим багажом из прошлой жизни.
Что должно насторожить: Агрессивное поведение ребенка, в том числе аутоагрессия. Если ребенок нападает на родителей, других детей, мучает домашних животных, пытается устроить пожар, специально травмирует себя — это повод немедленно привлечь детского психиатра и поставить в известность органы опеки.

«Кризис»

Длительность: Несколько месяцев
Поведение:Ребенок и родители уже привыкли друг к другу, смотрят более реалистично на перспективы совместной жизни. Ребенок начинает проверять границы дозволенного. Эйфория проходит, розовые очки спадают, начинаются трудности.
К чему нужно быть готовым: Капризы, истерики, непослушание, вербальная агрессия. Ребенок может ломать и рвать свои новые вещи, обманывать, ругаться матом, игнорировать учебу, проверяя родителей на прочность. Здесь ребенок осознает свою уязвимость, и своим поведением кричит «я вам нужен по–настоящему? а если я буду плохим, вы от меня не откажетесь?». Родители могут испытывать усталость, сомнения в правильности решения, чувство вины, раздражение, страх, особенно когда в очередной раз слышат “верните меня обратно в детдом, вы не мои настоящие родители, вы мне не нужны!”.
Что должно насторожить: Как и в период медового месяца, недопустима агрессия, представляющая опасность для самого ребенка и окружающих. В остальном помните, вы оказались в ситуации, когда ребенок за несколько месяцев выдает вам концентрированную дозу непослушания, которую в иных условиях он бы растянул на годы отношений с родителями. Это нормальный этап, показывающий, что ребенок начал доверять вам настолько, чтобы показать свое «Я» не только с приятной стороны.

«Привыкание»

Длительность: От нескольких месяцев до нескольких лет

Поведение:Постепенное снижение агрессии, попытки установить компромиссы. Ребенок учится жить по правилам семьи, а родители начинают понимать причины его поведения. У ребенка появляется чувство безопасности, начинает формироваться привязанность.

К чему нужно быть готовым: Ребенок может пытаться расшатать образ жизни семьи — менять режим сна и питания, отказываться принимать участие в семейных мероприятиях и выходных. Важно не прерывать диалог, а доброжелательно, но уверенно и настойчиво объяснять необходимость жить по установленным в семье правилам. В не принципиальных вопросах идите навстречу ребенку и, если он не хочет видеться с новыми родственниками или есть определенную еду, позвольте ему сохранить свои границы.

Что должно насторожить: Если после года в семье привыкание все еще не наступило, возможно стоит проконсультироваться с детским психологом. Путь к сближению у каждого ребенка индивидуален, у некоторых семей взаимная притирка может занимать 3 года и даже больше, особенно если ребенок сталкивался с отвержением раньше.

«Принятие»

Это тот самый долгожданный этап, который стоил всех усилий, слез, бессонных ночей и эмоциональных всплесков. Когда он настанет, вы не спутаете его ни с чем — ребенок наконец оказывается дома не только телом, но и душой. Теперь он осознанно ценит родителей, доверяет им, ведет себя так, как если бы он прожил в семье всю жизнь.

Стресс от адаптации уходит, оставляя силы для творчества, развития, планов на будущее.

Когда что–то пошло не так

Описанный выше сценарий — большое везение, выкованное упорным трудом приемной семьи из психически и физически сохранного ребенка. Но как вы пройдете период адаптации и пройдете ли вообще зависит не только от вас. Уникальное открытие в области понимания адаптации сирот сделала ученая психолог, кандидат психологических наук Мария Чупрова.
В результате многолетних исследований, она определила, что личностные особенности детей решающим образом могут влиять на их сценарий адаптации, а всего таких сценариев и соответствующих им типов личности она выделила 5.

Что это за 5 сценариев?

Представьте себе картинку, на которой изображены ребенок и его родитель.

Между ними есть связь, которую можно выразить двумя стрелочками: стрелочка от ребёнка, стрелочка от родителя. Это их привязанность друг к другу.

И если мы представим 5 таких картинок, то:

Первая категория — это дети, для которых родитель будет перечеркнут.

Они могут быть достаточно сохранны интеллектуально и эмоционально, хорошо учиться и прилежно себя вести, они не приносят проблем воспитателям, активно налаживают связи со сверстниками и даже помогают работникам приюта с уходом за другими детьми.

Однако образ взрослого в их картине мира разрушен.

Этот феномен обнаружила ещё Анна Фрейд — дети в ее детском доме вели себя как единый организм: одновременно плакали, одновременно ходили в туалет, делали одновременно абсолютно всё. И если кого–то из детей уводили из группы, то все остальные выходили из эмоционально стабильного состояния, пока их не воссоединяли. То есть в отсутствии значимого взрослого такие дети сохраняют себя, выбирая объектом привязанности окружающих их сверстников.

Приемные родители, забирая такого ребенка в семью, часто обнаруживают, что просто не нужны ему, он не видит в них значимые объекты, не признает их авторитет и не формирует к ним привязанность. Часто семьям не просто принять безразличие такого ребенка, и они возвращают его. Именно среди детей из этой категории самый большой процент возвратов в детский дом.

Значит ли это, что таким детям лучше оставаться в детских домах? Нет, если такой ребенок остается в учреждении, он продолжает травматизироваться, ведь значимый взрослый так и не появляется в его жизни, плюс его постоянно разлучают с группой, переводят во временные семьи и новые учреждения. Такой человек выходит из детского дома во взрослую жизнь либо полностью истощив навык построения привязанностей, либо, если ему удалось сохранить связи со сверстниками, он воспринимает их как свою семью. Такие люди рискуют быть втянутыми в проблемы своих детдомовских и случайных друзей, под их влиянием влезать в долги, употреблять психоактивные вещества, терять имущество.

Если ваш ребенок относится к этой категории, обеспечьте ему психологическую помощь с фокусом на восстановление образа значимого взрослого. Если это возможно и не слишком травматично, восстановите воспоминания ребенка о его биологических родителях, чтобы оттолкнувшись от них, продолжать достраивать образ семьи (перед этим обязательно проконсультируйтесь с психологом!). Работа с такими детьми очень сложна, требует сопровождения профессионалами и терпения. Помните, что восстановить привязанность такого ребенка ко взрослому возможно.

Вторая категория —дети, с разрушенным образом себя.

На нашей картинке будет зачеркнут сам ребенок.

Такие дети также сохранны психически и интеллектуально, но в качестве реакции на стресс их психика ответила “замиранием” — состоянием, похожим на анабиоз в природе, когда животное изолирует себя от окружающего мира чтобы переждать тяжелые времена.

Находясь в детском доме, они выглядят наиболее непривлекательно для потенциальных родителей — имеют сниженный вес и аутоиммунные заболевания, плохо учатся, не проявляют себя в играх, часто отстают в развитии. Однако в их картине мира преобладают адекватные представления о семье и, дождавшись в своем замороженном состоянии усыновления, такие дети расцветают на глазах — начинают расти, догоняют сверстников по учебе, проявляют интерес к хобби, врачи отменяют поставленные им ранее диагнозы.
Если такой ребенок остается в учреждении, его состояние прогрессивно ухудшается, вплоть до появления диагнозов, предрасположенностей к которым у него не было.

Если ваш ребенок из этой группы, считайте, что вам повезло. Окружите его вниманием и заботой, и он удивит вас своим преображением.

Третья категория — дети, у которых нарушена связь между ними и взрослым.

На картинке будут перечеркнуты только стрелочки — отношения.

Такие дети понимают роль взрослого в жизни ребенка, но у них нет опыта построения глубоких постоянных отношений с родителем, и они выучивают главное правило: “взрослый — это функция”.

Если вы посещали детские дома, то наверняка встречали таких детей — они быстро идут на контакт, сразу называют постороннего человека “мамой” и “папой”, обнимаются, просят подарки.

Когда этот ребенок попадает в семью, требуется очень много сил, чтобы потребность в привязанности именно к своему взрослому у него стала глубокой. Работа с таким ребенком тяжела как для семьи, так и для специалистов по адаптации.

Существует мнение, что взрослым лучше воздержаться от материальных подарков при посещении детских домов — такие подарки долго не задерживаются в детских руках, но формируют подмену понятий и неадекватные представления о взаимоотношениях. Если вы хотите сделать что–то для детского дома, поделитесь с детьми полезными навыками, которые пригодятся им в реальной жизни: расскажите о финансовой грамотности, выборе профессии, ведении быта, психологии, межличностном общении, в общем о том, про что обычно дети узнают в семье (и в чем, мы надеемся, вы являетесь экспертом). Как правило, руководство идет навстречу и охотно помогает организовывать волонтерские мастер классы.

Четвертая группа — дети, психика которых не смогла справиться с происходящими в их жизни потрясениями.

На картинке будут перечеркнуты и ребенок, и родитель и связи между ними.

Это тот случай, когда дети очень быстро перестают быть сохранны интеллектуально и психически, в учреждении у них прогрессируют необратимые заболевания.

Такие дети очень редко оказываются в семьях, но если оказываются, их реабилитация требует беспрецедентных усилий от опекунов и специалистов. Прогноз по их адаптации сделать очень сложно, однако нахождение в семье способно дать им хотя бы какие–то шансы на нормальную жизнь. Оставаясь в детском доме такие дети часто обречены на прогрессирование их диагноза и перевод в психоневрологические интернаты для взрослых.

Четвертая категория — это дети, которые вопреки всему умудряются сохранять и себя, и образ близкого взрослого, и умение строить здоровые отношения со взрослым. В их схеме мы ничего не перечеркнем.

Важно чтобы такой ребенок попал в неавторитарную семью, где ему дадут развиваться. Часто такие дети творческие, одаренные, со внутренним стержнем, они ценят свободу и уважение к их личности.

Долгое пребывание в детском доме для них неблагоприятно, так как такие дети идут против правил, пытаются бороться с обезличивающей системой, они очень неудобны для воспитателей, у персонала нет времени и возможности уделять им столько внимания, сколько они требуют.

Если в вашей семье оказался такой ребенок, прогноз по его адаптации очень благоприятен.

Итак, мы выяснили, что тип личности ребенка решающим образом влияет на прогноз по его адаптации, но что делать когда проблемы, возникшие в период адаптации, оказались непреодолимыми?

Реальность разошлась с моими ожиданиями

Самое главное сейчас выдохнуть и позволить себе быть неидеальным человеком и неидеальным родителем.

Если ваша семья переживает кризис адаптации с психически сохранным ребенком, то помните: парадоксально, но невыносимое поведение именно сейчас сигнализирует, что все идет правильно, и ребенок, наконец, выдохнул и позволил вам увидеть его “всего сразу”, таким какой он есть без прикрас.

Если поведение ребенка остается неуправляемым, он пытается нанести вред себе и окружающим, игнорирует нормы поведения, отвергает просьбы, нарочно портит ваше имущество, пришло время обратиться к детскому психологу или психиатру. Уделите время поиску опытного специалиста, желательно если он уже работал с приемными детьми. Не бойтесь вмешательства профессионала такого профиля в вашу семью, это не стыдно и не страшно. Чем раньше вы возьмете этот процесс под контроль, тем легче будет выйти из кризиса.

Бывает, что на каком–то этапе усыновления пришло опустошение, выгорание, вы чувствуете себя не в силах продолжать этот путь. Важно не оставаться наедине со своей тревогой, стыдом и разочарованием, поговорить о своих чувствах с психологом, семейным психотерапевтом или куратором от опеки (если в вашей стране действует психологическое сопровождение приемных семей). Не бойтесь показаться жестоким и бессердечным человеком, специалисты по работе с приемными семьями хорошо знакомы с этими чувствами, так как новоиспеченные родители регулярно сталкиваются с разочарованием от усыновления, и ваши мысли не шокируют терапевта. Вы также можете найти список бесплатных центров психологической помощи в интернете.

Наше решение не принимают близкие

Еще один важный фактор, влияющий на отношение к усыновлению — реакция нашего окружения. Хорошо, если близкие разделяют ваши ценности и смогут поддержать вашу семью на пути усыновления, а в трудную минуту выслушать без осуждения. Однако ваши родители, дальние родственники, дети, которые уже есть в семье, друзья и коллеги могут иметь другое мнение, и это нормально.

В большинстве стран действуют строгие требования к приемной семье, но и независимо от законов важно, чтобы вы подошли к усыновлению с твердым намерением обрести нового члена семьи, обладали финансовой независимостью от родственников, имели свою жилплощадь — территорию, где вы устанавливаете правила. Не пытайтесь переубедить несогласных с вашим выбором, но и не давайте себя в обиду, вы имеете право дистанцироваться от людей если их осуждающие высказывания приносят вам и ребенку боль.

Если в семье уже есть дети, обязательно заранее обсудите усыновление с ними, ведь они полноценные члены семьи, а появление нового человека неизбежно отнимет у них часть вашего внимания. Усыновление стоит отложить или пересмотреть если ваш ребенок принципиально не хочет видеть в семье нового брата или сестру. Если ссоры между детьми начались уже после прихода нового ребенка, обязательно обратитесь к семейному психологу пока проблема не нанесла серьезный ущерб эмоциональному благополучию семьи, так как дети из детских домов привыкли справляться с конфликтами иначе, чем домашние дети. И главное — никто из ваших детей не должен почувствовать, что его вдруг стали любить меньше с появлением нового ребенка.

Я не понимаю своего ребенка

Психоэмоциональное и социальное развитие детей–сирот проходит по иному сценарию, чем у домашних детей, невозможно предъявлять к ним одинаковые требования и ожидания.

Главное, чем отличаются дети из детского дома, — у них почти всегда присутствует расстройство привязанности.
Почему так происходит? Домашний ребенок с первых дней жизни привыкает к тому как чутко мама реагирует на его поведение и как быстро старается удовлетворить его потребности — кормит, купает, укладывает спать, успокаивает его плач, поет ему, качает на руках, как все ее внимание направлено на него. Потребности младенцев в детском доме тоже удовлетворяются, но внимание работников несопоставимо с вниманием родителя, и часто ребенок получает необходимый уход уже после того, как он поплакал и уснул в одиночестве. С младенчества ребенок свыкается с чувством, что он никому не нужен. По мере роста такого ребенка, расстройство привязанности проявляется тревожностью, трудностями адаптации и установления взаимоотношений, поведенческими нарушениями (агрессией, аутоагрессией), отставанием психоэмоционального развития.

Но только любви недостаточно для формирования личности, воспитание детей — это педагогический процесс, требующий усилий от всех участников.
Вне семьи ребенку часто не на кого ориентироваться, неоткуда взять социальные и коммуникативные навыки, нет фигуры значимого взрослого, под защитой которого ребенок будет твердо стоять на ногах, проявлять инициативу, пробовать новое, творить и ошибаться, строить свою личность. В детских домах общение «взрослый – ребенок» выстраивается авторитарно, дети находятся в замкнутом социуме ровесников со схожей тяжелой судьбой. Это может приводить к тому, что они не учатся искать решение проблем вместе, выбирать пути и средства удовлетворения своих потребностей, понимать что они хотят, решать конфликты без насилия.

Еще одна проблема — привычка ждать помощи от других (воспитателей, государства, благотворителей), что лишает сирот навыка брать ответственность за свою жизнь в свои руки.

Перед приемным родителем стоит непростая задача — принять и воспитать человека, все внутренние механизмы которого подверглись невозможной для его возраста нагрузке — сначала биологические родители не справились, затем приют не утолил его эмоциональный голод, а если он успел побывать в приемной семье, то у него есть и опыт разрыва отношений. Таким образом, вам остается идти наощупь, то тут то там обнаруживая все новые раны и травмы маленького человека, который сам еще может быть не готов встретиться с этими травмами.
Приемный ребенок тоже проделывает огромную работу — переписывает свои программы поведения чтобы через своих новых родителей познакомиться с окружающей действительностью с чистого листа (или наоборот бунтует против этого).
На этом пути ваш ребенок растерян, ему нужно учиться доверять, подчиняться новым правилам, он расстался с теми, кто был ему близок в приюте, он пойдет в новую школу, он боится вашего гнева и отвержения, а еще он боится новой жизни, о которой сам мечтал. Не упускайте из виду, что буквально весь его мир только что перевернулся с ног на голову, и не в первый раз.

Человеку с благополучным детством бывает невозможно понять что переживает сирота, но это не повод быть поглощенным жалостью. Приемному родителю необходимо действовать рационально и последовательно.

Такие проблемы есть только у нас?

Нет, в каждой семье существует свой набор проблем и тревог. Мы поговорили с несколькими приемными родителями, приводим их истории в сокращенном виде:

Слишком много сил тратится на воспитание и на то чтобы социализировать нашего ребенка. У него серьезные проблемы с поведением и в новой школе, он несколько раз сбегал с уроков и бродяжничал по городу несколько дней пока его не возвращала полиция. Специалистов по коррекции поведения ни в школе, ни в приюте не было и нет. Учителя в школе обвиняют нас, считают, что мы как родители не справляемся с его вспышками агрессии и неуправляемостью. Руки опускаются, но это всего первый год в семье, хочется верить, что дальше будет легче. Если не удастся скорректировать поведение, придется забрать его на домашнее обучение под больший контроль, а это точно повредит социализации, то есть получится замкнутый круг. Мы с мужем не теряем надежду вырастить достойного человека, дать ему тепло и уют любящей семьи. Когда сын устраивает истерики или сбегает, мне хочется спасти его своей любовью, но муж ведет себя более строго, иногда мы ссоримся из–за этого, хотя я понимаю, что для сына нужна дисциплина и авторитетная мужская фигура. С появлением ребенка наши с мужем отношения подверглись серьезным испытаниям, но в самые тяжелые минуты мы все равно находим поддержку именно друг в друге.

Через нашу семью прошли уже двое приемных детей, сын вырос и живет отдельно, дочери сейчас 15. С сыном было очень сложно, местами просто невыносимо, особенно подростковые кризисы—на нас жаловались соседи, в школе регулярно дрался, дважды попадал в полицию. Сейчас почти тоже самое проходим с дочерью, но уже мягче (или мы стали опытнее?). Было и отчаяние, и гнев на себя и на ребенка, и желание все бросить, сесть в машину и уехать из дома и больше не возвращаться. Наши родители фактически отвернулись, сказали “зачем вам это нужно, только зря тратите нервы на чужие гены”. Помогла поддержка друзей и форумов приемных родителей. На психологов в нашем регионе рассчитывать не приходилось.

Я взяла пятилетнего ребенка два года назад, мне было 38 и это был мой первый ребенок, очень долгожданный, я была бесконечно счастлива и сразу прошла процедуру усыновления. Довольно скоро я поняла, что что–то не так. Да, меня предупредили, что из–за долгого нахождения в приюте мой сын немного отстает в развитии, и это скоро изменится при должном уходе, и я поверила так как хотела верить, да и мне было не с чем сравнить его поведение. Прошло больше полугода, а сын так и не догнал в развитии свой возраст, несмотря на мои усилия. В шесть лет он с трудом управлялся со столовыми приборами, он очень мало и непонятно говорил, не учился дальше своего детдомовского уровня. Я ушла с работы и посвятила себя уходу за сыном и его развитию. Помимо материнского инстинкта, это был и профессиональный вызов для меня как для педагога. К счастью, у меня также была возможность нанять логопеда и специалиста по коррекции развития, которые приходили к нам несколько раз в неделю. Несмотря на наши усилия, ничто не менялось, сын не обучался навыкам и был словно “заморожен”. В шесть лет мой ребенок официально получил несколько психоневрологических диагнозов и инвалидность, к этому времени мои мечты о счастливой семье были просто разрушены, а я раздавлена морально и истощена физически.

Особенно остро я переживаю то, что мне пришлось оставить успешную и любимую карьеру, и хотя я получаю пособие и поддержку от государства, мой уровень жизни сильно упал. Но самое главное—я потеряла мой основной круг общения—своих коллег.

Я чувствую себя опустошенной и абсолютно одинокой в своих проблемах. Чувство ответственности не дает мне повернуть назад, но и вперед я не двигаюсь, моя жизнь замерла как замер внутренний мир моего ребенка. Я даже в кошмарах не могла представить, что это будет моя жизнь.

Наша дочь попала к нам не из приюта, а из неблагополучной семьи, она совсем немного времени провела в детском центре. Мы очень любим нашу Н., но ее опыт первых лет жизни с дисфункциональными родителями—большая проблема для нас. Ее родители употребяли наркотики, обращались жестоко с Н. и другим ребенком, которого уже не в живых, сейчас оба родителя в тюрьме и лишены родительских прав. Мы работаем с психологом чтобы стабилизировать ее психологическое состояние, ее мучают кошмары и постоянная тревожность, она боится взрослых, громких звуков, боится выходить из комнаты когда приходят гости, у нее проявляются обсессивно–компульсивные тенденции. Особенно тяжело говорить о ее биологической семье, ведь у нее остались устойчивые воспоминания о маме и папе, по которым она несмотря ни на что очень скучает. Это сложный путь, но мы его обязательно пройдем ради нее.

Где искать поддержку

Семье обычно нужна не какая–то одна “помощь вообще”, а сразу несколько опор: медицинская, психологическая, поведенческая, родительская, юридическая, организационная. Самые полезные точки входа — это центры, которые работают с травмой, привязанностью, сложным поведением, задержками развития и особыми медицинскими потребностями.

Куда обращаться:

Травма–ориентированные психологи и психиатры, которые понимают специфику приемных детей. Узнайте, работает ли специалист с такими темами как: ранние травмы, нарушение привязанности, регуляция эмоций, агрессия, отказ от контакта, ночные страхи.

Специалисты по развитию: детский невролог, психиатр, логопед, эрготерапевт, дефектолог, нейропсихолог, в зависимости от страны и терминов системы. Ищите тех, кто умеет работать с задержками, сенсорными трудностями и последствиями раннего неблагополучия.

Психотерапевты, компетентные в вопросах усыновления (Adoption–competent therapists / adoption–competent services) — это ключевая формулировка, когда нужен специалист, который понимает именно приемные семьи, а не только общую детскую психологию.

Группы поддержки для родителей: онлайн или офлайн сообщества приемных и опекунских семей, группы поддержки семей с детьми с особенностями здоровья и развития. Такие группы помогают не только эмоционально, но и практическими советами по школе, документам, лечению и кризисам.

Обучающие программы для родителей по травме и привязанности, например TBRI–подходы (Trust–Based Relational Intervention — терапия, основанная на доверительных отношениях), родительское обучение по травме, родительство на основе типов привязанности. Они полезны, когда поведение ребенка не объясняется воспитанием и обычные методы не работают.

Местные организации по усыновлению и сопровождению семей: они часто дают консультации, подбор специалистов, группы, горячие линии и маршрутизацию к помощи. Контакты таких организаций обычно есть у местных органов опеки.

Благотворительные и профильные фонды для детей с инвалидностью, редкими заболеваниями или сложными медицинскими потребностями. Часто именно там можно получить навигацию по лечению, реабилитации и финансовой поддержке.

Горячие линии и кризисные центры: бесплатные и платные.

Я чувствую, что хочу вернуть ребенка

В особо тяжелые моменты адаптации такие мысли выглядят спасительными, осуждать себя и других за такие мысли невозможно.

К желанию отказаться от приемного ребенка обычно приводят такие проблемы:

Открылись ранее неизвестные диагнозы
Когда выясняется, что ребенок был недообследован в учреждении и у него есть психиатрическое заболевание, делающее жизнь семьи небезопасной или комбинация диагнозов, к которым семья не готова ни психологически, ни физически ни материально.
Чаще всего встречается задержка развития, с этим сталкивалась каждая вторая приемная семья.

Не хватило ресурса, реальность усыновления оказалась тяжелее, чем представлялось
Когда в семье появляется ребенок с нарушением привязанности, родители могут замечать, что это не они наполнили его жизнь духом любящей семьи, а ребенок принес в их дом ощущение детдома — появляется напряжение, недоверие, обман и отстраненность. Родители выполняют функцию воспитателей, а их эмоции ребенок может воспринимать как слабость.

Отсутствие поддержки извне
Хорошо, когда семью на пути усыновления сопровождает команда специалистов, но это скорее исключение из правил. Чаще встречается неинформированность учителей, медиков и психологов об особенностях приемных детей, неумение и нежелание с такими детьми разбираться и работать.
Для детей с особенностями бывает невозможно найти способы реабилитации независимо от места проживания семьи и уровня дохода, это приводит к выгоранию родителей.

Подростковые проблемы в поведении
Очень часто возвращают подростков — даже после 10–12 лет жизни в семье. Это связано с обострением агрессивного и социально–опасного поведения в этом возрасте. Здесь нужно трезво разделять подростковый бунт и патологию.

Сексуализированное поведение по отношению к другим детям в семье
Это самый тяжелый случай. Если ваш приемный ребенок демонстрирует нездоровое поведение в отношении других детей — ведет не характерные для его возраста разговоры о сексе с братьями и сестрами, трогает их в интимных местах, принуждает к интимным практикам, вы должны в первую очередь обеспечить безопасность других детей. К сожалению, такое поведение не берется из ниоткуда, и ребенок, проявляющий сексуализированную агрессию, скорее всего сам подвергался или был свидетелем насилия. Вы обязаны уведомить органы опеки о происходящем, а дальше действовать в рамках законов вашей страны. Сверяйтесь со своими силами, вы имеете полное право как погрузиться в психологическую и психиатрическую реабилитацию этого ребенка, так и вернуть его чтобы защитить свою семью. Какие бы решения вы ни приняли, помните, что безопасность ваших детей стоит на первом месте.

Итоги

По данным из разных источников в детские дома возвращаются от 10% до 30% детей.

Через сомнения по поводу правильности выбора проходят почти все родители, и если вы не справляетесь со взятыми на себя обязательствами, не рассчитали свой ресурс или ноша оказывается тяжелее, чем предполагалось, не стесняйтесь говорить об этом с органами опеки и близкими, и просить помощи. Хорошо, когда усыновление принесло счастье всей семье, но не всегда происходит именно так.

Возвращение ребенка в систему опеки — невероятно трудное решение, часто сопряженное с угрызениями совести и стигмой со стороны общества. Но если на пути усыновления встали действительно серьезные препятствия, вы не обязаны разрушать себя и свою семью во имя этой недостижимой, пускай и благородной цели.